Рекомендуем

• По выгодной цене купить лестницу с поворотом без дополнительной оплаты.

Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Джордж Пиль

Джордж Пиль (традиционное русское произношение фамилии с XIX века, точнее: Пил; George Peele, 22?.07.1556, крещен 25.07.1556, Лондон, — 8/9?.11.1596, похоронен 9.11.1596, Лондон) — английский драматург и поэт, старший современник Шекспира. Родился в семье лондонского церемониймейстера. В 1571 г. начал обучение в оксфордском Пемброк-колледже, затем перешел в другой колледж Оксфордского университета, через три года после окончания которого добился степени бакалавра, а еще через два года, в 1579 г., стал магистром.

Полученное в Оксфорде образование обеспечило его вхождение в круг «университетских умов» — высокообразованных и творчески настроенных молодых англичан, внесших значительный вклад в обновление английской литературы на основе ренессансных идеалов, ценностей и образцов, освобождая ее от средневековых идей и форм (пример такой деятельности — перевод с древнегреческого языка фрагмента «Ифигении» Еврипида, осуществленный еще в студенческие годы Пилем, в чем сказался характерный для Возрождения культ античности). Преобразовательная творческая деятельность «университетских умов» ярче всего сказалась в драматургии как старших современников Шекспира (Пиль, Лили, Марло), так и младших (Бен Джонсон).

Пиль обратился к литературному творчеству еще в период студенчества, выступив примерно в одно время с Томасом Лоджем, Эдвардом Дайером, Филипом Сидни. Женившись (около 1583 г., как считается, по расчету, впрочем, быстро растратив приданое жены), он становится актером театральной труппы Лорда Адмирала, сближается с Робертом Грином, Томасом Нэшем и, наконец, с величайшим драматургом дошекспировского театра Кристофером Марло. Пьесы Пиля были популярны, он выступал и как поэт.

Современники (например, Р. Грин) оставили нелестные отзывы о весьма непутевой жизни Пиля, которая, возможно, объясняется идеологией либертинажа, которой придерживался писатель. Тем не менее Грин защищал Пиля и других авторов из «университетских умов», обвиняя Шекспира в том, что этот «потрясатель сцены» (обыгрывая фамилию Шекспира: Shake-speare — «потрясатель копья») стал вороной, которая «рядится в наши перья» (переиначенные слова из хроники Шекспира «Генрих VI»).

Внезапно жизнь Пиля оборвалась в 40-летнем возрасте: он заразился оспой, которая свирепствовала в Лондоне, и скоропостижно скончался.

Пиль начал свой путь в драматургии с пасторальной комедии по мотивам древнегреческого мифа «Суд Париса» («The Araygnement of Paris», 1584), содержавшие намеки на королеву Елизавету, которые должны были ей польстить.

Для лондонских публичных театров предназначалась его историческая хроника «Битва при Алькасаре» («The Battell of Alcazar», 1589, опубл. 1594). Любопытно, что Генри Дейвид Торо в эссе «Гражданское неповиновение» (1848) включил строки из этого произведения Пиля в свое размышление: «Я не хочу враждовать ни с людьми, ни с народами. Не хочу заниматься казуистикой, проводить тонкие различия или выставлять себя лучше других. Скорей, я ищу предлог, чтобы подчиниться законам страны. Я даже слишком склонен им подчиняться. Эту склонность я сам в себе замечаю и каждый год при появлении сборщика налогов бываю готов пересмотреть действия и точку зрения правительств страны и штата, а также общественные настроения, чтобы найти повод повиноваться:

К отчизне надобно сыновнее почтенье,
И если мне когда-нибудь случится
Священным этим долгом пренебречь,
Пусть это будет только по веленью
Души моей, и совести, и веры,
Но не затем, чтоб выгоду искать.

(Перевод З.Е. Александровой)

Я полагаю, что государство скоро избавит меня от всей такой работы, и тогда я буду не лучшим патриотом, чем мои соотечественники». Судя по этому эссе Торо, спустя два с половиной века после написания хроника Пиля сохраняла актуальность и имела своих читателей.

Еще более значительна историческая хроника Пиля «Эдуард I» («The Famous Chronicle of King Edward the first», 1593). Посмертно, в 1599 г., была напечатана трагедия драматурга на библейский сюжет «Давид и Вирсавия» (в первой публикации называлась «The Love of King David», написана около 1594 г.). Наибольшую известность снискала наполненная игрой фантазии и доброй усмешкой комедия Пиля «Бабушкина сказка» («The Old Wives Tale: a Pleasant Conceited Comedie», пост. в первой половине 1590-х годов, опубл. 1595). Так получилось, что именно эта комедия подвела итог всей драматургии Пиля. Как отмечала исследовательница его творчества Е.Н. Черноземова, его «достижения как драматурга заключались в способности сплетать в одном произведении характерное поведение персонажей разных жанров» (что ею продемонстрировано в ходе анализа персонажей этой комедии жены лесника Мэдж; героя сказки, которую она рассказывает, по имени Джек, бесплотного духа, который в финале исчезает, находя успокоение в вечности; злого колдуна Сакрапанта; странствующего рыцаря Эвменида).

Как поэт Пиль снискал признание поэмой «Полигимния» («Polyhymnia: Describing the Honourable Triumph at Tylt before Her Majestie», 1590), посвященной Елизавете и ее окружению. Поэма заканчивается сонетом «Прощание с оружием» («His Golden Locks Time Hath to Silver Turnd»). Когда-то знаменитый, но затем забытый сонет обрел новую славу после того, как У.М. Теккерей процитировал его в своем романе «Ньюкомы»: «Признаюсь, моя любовь к нашему хозяину только возросла оттого, что, в противовес многим другим, его ничуть не шокировало известие о том, где теперь очутился полковник. Пансионер в Доме призрения? Ну и что ж! Любой офицер по окончании своих походов может без стыда удалиться в Приют для инвалидов, а ведь нашего старого друга поборола Фортуна, одолели годы и несчастья. Ни самому Томасу Ньюкому, ни Клайву, ни Флораку, ни его матери никогда не приходило в голову, что полковник унизил себя, воспользовавшись благотворительностью; я помню, что и Уорингтон был одних с нами мыслей по этому поводу, и продекламировал замечательные строки нашего старинного поэта:

В сребро преобразила злато влас
Стремнина времени. О, время прытко!
Шальная младость с дряхлостью дралась
Напрасно: сякнет младость от избытка.
Краса, и мощь, и младость увядают.
Долг, вера и любовь не отцветают.
Шелом победный — мирных пчел обитель.
Забыт сонет — от уст летит псалом.
Поклоны в храме ныне бьет воитель,
Творят молитвы в рвении святом».

(Теккерей У.М. Ньюкомы, жизнеописание одной весьма почтенной семьи, составленное Артуром Пенденнисом, эсквайром. Книга вторая. Глава LXXVI Рождество в Розбери. Перевод Р.Н. Померанцевой)

В многочисленных сочинениях по «шекспировскому вопросу» не был обойден и Пиль, которому приписывались (полностью, частично, в соавторстве с Шекспиром, с другими авторами, с коллективом и т. д.) историческая хроника Шекспира в трех частях «Генрих VI» и первая трагедия Шекспира «Тит Андроник».

Любопытны возражения этим и аналогичным построениям антистрэтфордианцев, которые прозвучали на исходе XIX века в статье В. Боткина «Литература и театр в Англии до Шекспира». Контурно обрисовав дошекспировские пьесы, их невысокий уровень, критик писал: «Итак, вот что нашел Шекспир на лондонском театре, когда оставил Стратфорд. Надо прибавить, что авторы этих кровавых трагедий были люди с дарованием крайне напыщенным и все преждевременно умерли от беспорядочной жизни. Марло был человек с буйным характером и погиб в драке; Роберт Грин поступил на сцену из духовного звания и умер от пьянства. Пиль и Нэш вели самую беспутную жизнь и умерли в молодых летах. В нестройности и дикости их драматических произведений отражаются и свойства самих авторов, время, в которое жили они: это — создания какого-то душевного хаоса, запутанность которого еще более усиливалась от окружавшей его городской и придворной жизни, где крайние противоположности постоянно смешивались между собою: блеск и любовь к искусству — с самыми грубыми и дикими чувствами, стремление к высшему духовному развитию — с необузданною распущенностью нравов. В бешеных страстях этих пьес, в напряженности мыслей и действий их трагических героев отразились сама жизнь их авторов и напряженность их воображения и таланта. Читая дошедшие до нас некоторые подробности жизни этих поэтов, нельзя не прийти к тому заключению, что натянутое преувеличение в действиях, речах и людях, выводимых ими на сцену, сквозь которое проступает что-то болезненное и судорожное, есть только отражение бурной жизни этих титанических натур, сбросивших съ себя все общественные условия. Если «Титъ Андроникъ» действительно принадлежитъ Шекспиру, это показываетъ только, что он вначале совершенно поддался господствовавшей школе; вместе съ тем, «Перикл» его может служить образчиком тогдашних эпико-романтических пьес, а «Генрих VI» — тогдашних так называемых «историй». Не место здесь исследовать, действительно ли Шекспир был автором всех этих пьес или только исправил их. Главное теперь в том, что эти трагедии представляют его первый период, после которого Шекспир начинает свой новый, уже не имеющий ни малейшаго сходства с прежним и где недосягаемое расстояние отделяет его и в эстетическом и нравственном отношении от всех его предшественников и современников».

Вл.А. Луков

Соч.: Works / ed. C.T. Prouty: 3 vols. New Haven: Yale University Press, 1952—1970.

Лит.: Боткин В. Литература и театр в Англии до Шекспира // Шекспир В. Полное собрание сочинений В. Шекспира в переводе русских писателей: В 3 т. / Под ред. Д. Михаловского. СПб., 1899. Т. 3. С. 5—41; История английской литературы: В 3 т. М., 1943. Т. 1, ч. 1; Черноземова Е.Н. Система жанров английской драматургии 80—90-х годов XVI века. М., 1995; Ее же. Рефлексия родовых и жанровых смешений в «Бабушкиной сказке» Джорджа Пиля // Английская литература: от «Беовульфа» до наших дней. К 100-летию Е.И. Клименко. СПб., 2002. С. 32—48; Ее же. Пиль Джордж. «Бабушкина сказка» // Энциклопедия литературных героев. Зарубежн. лит. Возрождение. Барокко. Классицизм / Под ред. И.О. Шайтанова. М., 1998. С. 360—363; Hunter G.H. Lyly and Peele. Harlow, 1968; Logan T.P., Smith D.S. (eds.). The Predecessors of Shakespeare: A Survey and Bibliography of Recent Studies in English Renaissance Drama. Lincoln (NE): University of Nebraska Press, 1973; Braunmuller A.R. George Peele. Boston, 1983.