Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Пешком в Индию под хохот Водного Поэта Его Величества

О дальнейшей истории необыкновенного путешественника и писателя Томаса Кориэта из Одкомба мы узнаем из появившихся в 1616—1618 годах в виде печатных памфлетов пяти его «писем из Индии», главы из книги географа Сэмюэла Порчеса (1625 г.)1 и из нескольких страниц в книге миссионера Э. Терри о пребывании в Индии. Еще раз отмечу: никаких рукописей, даже ни одного достоверного автографа от Кориэта не осталось!

В октябре 1612 года один или два веселых джентльмена из «Русалочьего клуба» вместе с Кориэтом сели на корабль, отправлявшийся на Восток. О намерении совершить новое большое путешествие одкомбианец объявил еще в «Нелепостях» и «Капусте».

По пути в Константинополь, как рассказывается в стихах, появившихся в Лондоне через четыре года, группа англичан, высадившись в Троаде, разыграла еще один фарсовый эпизод. Приняв развалины древних строений за остатки гомеровской Трои, англичане торжественно провозгласили одкомбианца «Первым Английским Троянским Рыцарем» (с коленопреклонением, ударом шпаги по плечу и т. д.). Кориэт, конечно же, забирается на камень и произносит очередную «речь». И безымянный автор стихотворения объявляет:

«Теперь он не Кориэт, а Троянский Рыцарь,
И не Одкомба только, но всей Англии радость.
Храбрый Брут, воспетый лучшими английскими умами,
Стал подлинным троянцем, потомком Энея.
Поднявшись на возвышение, Ум и Гордость нашей Нации
Обращает к древнему Илиону свою новую речь».

Пока одкомбианец продвигался на Восток, обретя по дороге вдобавок к прочим своим шутовским титулам еще и звание Первого Английского Троянского Рыцаря, на туманных берегах Альбиона подало голос новое действующее лицо, продолжившее широкомасштабный фарс. Некто Джон Тэйлор, позже ставший известным как Водный Поэт Его Величества, выпустил памфлет под названием «Путешествие гребца... или Галиматья из сонетов и сатир с четвертью пинты эпиграмм из последнего улова».

Это было вообще первое появление в печати имени Тэйлора, уже немолодого по тогдашним меркам — 34 года. Он участвовал в морских походах Эссекса, был ранен в ногу и получил должность — нечто вроде старшего перевозчика на Темзе, причем, как он утверждал, в его обязанности входило и получение своеобразной «пошлины» с каждого перевозившего вино судна — по шесть галлонов (27 литров) этого весьма ценимого им напитка. И вот этот исключенный в свое время из начальной школы за неуспеваемость и никогда на литературном поприще не подвизавшийся моряк с 1612 года развивает бурную писательскую деятельность: за следующие десятилетия под его именем появилось огромное количество небольших прозаических и стихотворных памфлетов (а в 1630 г. и собрание сочинений).

И начал литературную карьеру Тэйлор именно с Кориэта, избрав одкомбианца главной мишенью для своего хлесткого остроумия, упражняясь все первые годы в издевательских и обидных шутках над ним:

«Я не дурацкий колпак, не тупица-недоумок,
Не паяц, как одкомбский Том,
Не мешок с шерстью, сдобренный греческим,
Отправившийся в Венецию искать там Венеру.
. . . . . . . . . . . . . .
Нет, достославный Том, я не завидую твоему положению:
Ты — придворный шут, а я — речной, на Темзе».

В следующем памфлете Кориэту объявлялось, что «игра началась» и объектом ее будет одкомбианец, хотя Тэйлор и не испытывает к нему злобы: «Зачем бы я стал ни с того ни с сего ненавидеть какого-то осла!». Далее идут длинные и потешные пререкания с панегириками к Кориэтовой книге. Тэйлор рассказывает также, что Кориэт якобы жаловался на его насмешки и обиды самому королю (!); моряк же, оправдываясь, отправил-де монарху стихотворную петицию, где уподоблял себя и Кориэта двум библейским шлюхам, представившим свою склоку на суд царя Соломона. На что король будто бы ответил, что, когда лордам его Тайного совета будет нечего делать, он поручит им определить разницу между Томасом Кориэтом, писателем, и Джоном Тэйлором, гребцом. Конечно, эта история — анекдот; к тому же, Кориэт покинул Англию в том же 1612 году, когда появился только первый тэйлоровский памфлет.

В 1613 году были напечатаны еще две лихие стихотворные пародии Тэйлора. Первая называлась «Одкомбианский Плач — Грустная, Веселая, Горестная, Восхитительная, Потешная-до-Печали Элегия, или Похоронная Поэма на предполагаемую Смерть знаменитого Космографического Топографа и Историографического Повествователя Мастера Томаса Кориэта». Здесь вовсю обыгрывается якобы распространившееся в Лондоне известие о гибели в море «Одкомбианского, Греческого, Латинского, Великого Тома-осла». Разойдясь, Тэйлор описывает, как Кориэт тонет в море и как поедающие его тело рыбы становятся от этого законченными латинистами и эллинистами. Кориэт «прославляется» в новых образах — Надутого Пузыря, Посмешища, Пестрого Шута и т. п., здесь много потешных новообразований, головоломной игры слов, часто на грани бессмыслицы. Так, в эпитафии Кориэту, «переведенной» Тэйлором, по его словам, с «бермудского и утопического языков», рекомендуется произносить текст с «хрюкающим акцентом, сходным с хрюканьем борова»:

«Томо-хрю Кориэто-хрю
Болвано-хрю... и т. д.»

А в следующем памфлете, появившемся через три месяца, в том же развеселом духе обыгрывается «Восьмое чудо света, или Кориэтово спасение от предполагавшейся смерти в морских волнах».

В 1616 году в Лондоне появляется книжка «Томас Кориэт приветствует английские Умы из столицы Великого Могола» (дата — на титульном листе, но книга не регистрировалась), где были напечатаны четыре «письма Кориэта», датированные 1615 годом, вместе со стихотворениями, автор которых потешается над Кориэтом, причем часть стихов вложена в уста самого одкомбианца. Здесь среди прочего сообщается и о возведении Кориэта в «сан» Троянского Рыцаря. Особый интерес представляет письмо, адресованное «Верховному Сенешалю Истинно Почитаемого Братства Сиреночьих Джентльменов, которые встречаются в первую пятницу каждого месяца под вывеской "Русалки" на Бред-стрит в Лондоне». Это единственное упоминание современника о таком «братстве». Неизвестно, случайно или в шутку Кориэт путает русалку с сиреной, остается открытым и вопрос о том, кто был тогда этим самым «Сенешалем». Великолепна подпись под письмом: «Наиболее облагодетельствованный Вами соотечественник и подданный, Иерусалимско-Сирийский-Месопотамско-Армянский-Мидийско-Парфянский-Персидско-Индийский Скороход из Одкомба, что в Сомерсете, Томас Кориэт».

Титульный лист книжки «Томас Кориэт приветствует английские Умы из столицы Великого Могола»

В 1617 году Тэйлор выпускает прозаический памфлет «Три недели, три дня и три часа путешествия из Лондона в Гамбург», пародирующий некоторые страницы «Нелепостей». Книжка посвящена «Отсутствующему Одкомбианскому Странствующему Рыцарю Сэру Томасу Кориэту, Великобританскому Недоразумению, Космографическому и Каллиграфическому Писателю, Шагомеру, Иноходцу, Рысаку, Неутомимому Путешественнику, Рыцарю Трои, Любимчику Слепой Фортуны».

В 1618 году появляется «Путешествие без единого пенни, или Прогулка Джона Тэйлора из Лондона в Эдинбург». Таких путешествий у Тэйлора было несколько, и их описания открыто пародируют кориэтовские. О степени достоверности многих сообщаемых Тэйлором удивительных деталей можно судить хотя бы по описанию им своего плавания из Лондона в Куинберри (Кент) на лодке из оберточной бумаги с веслами в виде двух вяленых рыбин, привязанных к палкам... Впрочем, немало западных ученых склонны принимать россказни Джона Тэйлора (как и кориэтовские) всерьез, и, как можно понять, они представляют себе неистощимого Водного Поэта кем-то вроде Тура Хейердала шекспировских времен...

В 1618 году Тэйлор (гонитель, насмешник, враг Кориэта!) публикует еще одно (пятое и последнее) письмо Кориэта из Индии, адресованное матери и датированное 1616 годом. Кроме этого письма, стилизованного под откровения простака-пилигрима, в книжке много стихов Тэйлора, в которых он, продолжая насмехаться над Кориэтом, «доказывает», что это письмо действительно написано одкомбианцем, а не сочинено самим Водным Поэтом. Но через 12 лет, издавая собрание своих трудов2, Тэйлор наравне с другими своими сочинениями поместил там и полный текст этого «письма Кориэта», и факт этот свидетельствует о многом.

В той же книжке (1618 г.) есть потешная речь Кориэта — абракадабра, якобы произнесенная им перед лицом самого Великого Могола — императора Джахангира, да еще на персидском языке! Помещен здесь и «портрет» Кориэта — гравюра на целую страницу: мужчина, одетый вполне прилично и модно, при шпаге, но его высокая шляпа с пером нахлобучена буквально на нос, полностью закрывая лоб и глаза! Читателю предоставляется возможность рассматривать нижнюю часть носа, усы и бороду великого пешехода, стоящего со сложенными на животе руками*. Скрытое от читателей за живой маской лицо подлинного автора (или авторов) — важнейшая деталь раблезианского фарса, разыгрываемого не только на страницах хитроумных изданий, но и на сцене жизни.

«Портрет» Кориэта с надвинутой на нос шляпой

Почти весь 1613 год Кориэт с кем-то из сопровождающих проводит в Константинополе, пользуясь гостеприимством резидента английской Левантийской компании (бывшего фактическим английским послом) Пиндара, которому он передал внушительные рекомендательные письма. План дальнейших похождений, вероятно, еще не определился. Летом 1612 года умер Рэтленд, а в ноябре того же года внезапно умирает наследник престола, для которого создавались Кориэтовы книги, — главный покровитель всего фарса; предприятие на время повисло в воздухе, пока его не взяли под свою опеку другие, прежде всего граф Пембрук.

В первой половине 1614 года Кориэт и сопровождавший его англичанин странствуют по Ближнему Востоку, посещают Святую Землю. Наконец, в сентябре 1614 года он пешком отправляется через Сирию, Персию и современный Афганистан в Индию и за девять месяцев достигает своей цели. Поскольку в его «письмах» утверждается, что весь маршрут от Иерусалима до Индии — 3300 миль (5300 км) — через горы, пустыни и джунгли он проделал исключительно пешком, он не только первый и единственный англичанин, совершивший такой беспримерный подвиг, это его пешее хождение вообще, насколько мне известно, не имеет аналогов в мировой истории! И в одном из «писем Кориэта из Индии» справедливо отмечается: «Вряд ли вы в своей жизни слышали о таком».

В этих напечатанных в Лондоне письмах содержится рассказ о некоторых красочных деталях невероятного путешествия, о дворе и империи Великого Могола. Но кроме этих «писем» существуют и другие, для печати не предназначавшиеся. Находившийся в Индии Томас Роу — адмирал, путешественник, дипломат и поэт, друг Джонсона, Донна, Саутгемптона, Пембрука — пишет в это время последнему, что путевые заметки некоего известного тому путешественника уже созрели для того, чтобы лондонские издатели с радостью взялись их печатать, — значит, Пембрук, ведавший, между прочим, и королевскими развлечениями, был в курсе дел, связанных с подвигами Кориэта и предполагавшимся изданием новой книги; связь кориэтовского фарса с покровителем Потрясающего Копьем и Бена Джонсона вполне очевидна. В конце письма Роу сообщает, что это лицо (то есть Кориэт) сейчас составляет и репетирует новые речи, «главным образом для нашей леди Хартфорд». Графиня Франсис Хартфорд была известна в тогдашнем английском высшем свете своей красотой и особенной надменностью — вряд ли эта сверхнадменная дама могла вообще иметь что-либо общее с безродным, нищим (вдобавок и уродливым) одкомбианцем. Ясно, что речь идет о заготовке еще одного комического эпизода для будущей книги.

Титульный лист «Трудов Джона Тэйлора, Водного Поэта»

Какими-то путями (вероятно, через тех же Роу и Пембрука) вести о Кориэте доходили даже до самого короля. Известно, что незадолго до своей смерти Кориэт встретил прибывшего из Англии торговца и был сначала обрадован его словами о том, что добрый король Джеймс (Иаков) не забыл своего одкомбианца, но потом ужасно огорчился тем, как именно вспомнил о нем король: «Что, разве этот шут еще жив?».

После этого жить Томасу Кориэту действительно оставалось недолго. Он был болен, очень слаб, и вино, которым его хорошо угостили на английской фактории, ускорило развязку. Какое совпадение: ведь по преданию, записанному Уордом через несколько десятилетий после смерти Уильяма Шакспера в Стратфорде, тот умер от «лихорадки», приключившейся после застолья с прибывшими из Лондона друзьями!

В декабре 1617 года капеллан Терри3, в обществе которого одкомбианец провел свои последние дни, похоронил его где-то в районе Сурата (западное побережье Индии). Рассказ о смерти Кориэта Терри завершает: «Так закончил Кориэт, так он покинул сцену, и за ним должны последовать и все другие, как бы долго ни продолжалась их роль...» Терри замечает при этом, что, вероятно, жизнь Кориэта могла бы сложиться более благополучно, не окажись он в цепких руках выдающихся умов своего времени... Насколько капеллан Ост-Индской компании был посвящен в секреты кухни, где за несколько лет до того были приготовлены такие необыкновенные блюда, как «Кориэтовы Нелепости», «Кориэтова Капуста» и «Одкомбианский Десерт», — неизвестно...

В конце 1618 года прибывшее из Индии судно доставило в Лондон письмо Томаса Роу, сообщавшего среди других новостей и о смерти Томаса Кориэта. Известие это прошло почти незамеченным; единственным, кто на него публично откликнулся, был Водный Поэт Его Величества — насмешник и безжалостный преследователь одкомбианца. В той же книжке, где описывается плавание Тэйлора на лодке из оберточной бумаги с веслами из вяленой трески, он в прочувствованных и «почти нормальных» стихах простился после восьмилетней буффонады с ушедшим со сцены главным комическим персонажем удивительной игры, назвав себя при этом его товарищем:

«...Прощай, Томас, ты уже никогда не вернешься...
Увы, нам суждено расставаться с тем, что мы не можем сохранить,
Поэтому теперь мы оставляем тебя в покое навсегда».

Примечания

*. В наше время этот «портрет» (вероятно, из-за нахлобученной на нос шляпы) можно иногда видеть в книгах по искусству елизаветинско-якобианской Англии, снабженный подписью «Портрет меланхолика»! Ирония судьбы: чем-чем, а меланхоличностью одкомбианский скороход не отличался.

1. Purshas S. Purchas his pilgrimes: in five books. Printed W. Stansby for H. Fetherstone. 1625. Материалы о Кориэте (отрывочные заметки, а также напечатанные ранее письма, рекомендуемые как «образчик одкомбианских шуток») помещены в 1-м (кн. 4, гл. 17) и во 2-м (кн. 10, гл. 12) томах этого гигантского — около пяти тысяч страниц инфолио — собрания рассказов и отчетов о путешествиях и военных экспедициях начиная с библейских времен.

2. All the works of John Taylor, the water poet. L., 1630. «Собрание сочинений Тэйлора» посвящено ближайшим приближенным короля: маркизу Гамильтону и братьям Герберт — Уильяму, графу Пембруку, и Филипу, графу Монтгомери.

3. Terry E. Voyage to East India. L., 1655.