Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

I. Место и время как граничные условия

Теперь, когда в нашем распоряжении оказались обе части уравнения, нужно определить, с чего начать их сравнительный анализ. Можно, конечно, принять за реперную точку любого из персонажей «Гамлета», и сопоставить его с одним из исторических лиц. Тогда, учитывая связанность всех действующих лиц истории и пьесы общим сюжетом, нам останется расставить остальных героев по своим местам. Однако, выбор точки отсчета не так прост — вполне возможно, что ошибочное «назначение» приведет к общему сдвигу, и в результате мы получим совершенно иную (и при этом вполне правдоподобную!) раскладку. Многие исследователи «Гамлета» попали в ловушку собственного пристрастного выбора — назначая Гамлетом одно из исторических лиц, к которому испытывали симпатию, авторы этих версий вынуждены были пускаться на различные ухищрения, чтобы встроить в свою теорию остальных героев. Конечно же, большинство неизбежных в таких случаях отклонений от исторической правды приходилось списывать на условность литературы, от которой невозможно требовать фактической достоверности.

Не станем повторять ошибок предшественников — давайте уравняем не просто отдельных героев с отдельными персонажами исторической драмы, но сравним сами ситуации. Конечно, процесс исследования отличается от изложения результатов — читатель не обязан бродить тем же лабиринтом, что и автор. А у автора от начала до конца был вовсе не прямой путь — соблазны отклониться от объективного чтения подстерегали на каждом шагу. Более-менее целостная картина возникла только по завершении исторической части, которая сама складывалась как мозаика, из отдельных, добытых в разных источниках фактов. Сам перевод постоянно привносил неожиданности, и почти каждый новый нюанс текста менял основанную на предыдущих открытиях концепцию. В процессе перевода и чтения исторических материалов все участники пьесы по нескольку раз сменили своих исторических прототипов — пока, наконец, не возникла та схема распределения ролей, которая, в общем (подчеркиваю — в общем), удовлетворяет логике случившихся событий и соединяет один из сюжетов елизаветинской истории с пьесой Шекспира.

Вернее всего принять за начало ту главную тему, которая абсолютно ясно просматривается как в историческом куске, так и в «Гамлете» (и в большинстве пьес Шекспира). Эта тема — королевская власть и борьба за сей соблазнительный предмет. В таком контексте сразу становится ясно, какие фигуры на самом деле являются даже не точками отсчета, но самой системой координат, в которой и разворачивается основное действо. Как вы уже догадались, я говорю о фигуре монарха — того реального исторического лица, с которым почти безошибочно можно идентифицировать персонажа шекспировской пьесы, наделенного автором властными полномочиями. Поэтому начнем наш сравнительный анализ с идентификации носителей королевской власти.

Конечно, для полноценного научного исследования нам понадобиться положить в основу пару аксиом. Это касается начальных условий — пространственно-временных координат, в которых развивается представление г-на Шекспира. Примем как само собой разумеющееся, что место действия — вовсе не Датское королевство, но Англия; время действия пока зададим примерно: пусть это будут последние 15 лет правления королевы Елизаветы I — с 1587 (год казни Марии Стюарт) по 1603 (год смерти Елизаветы и коронации Джеймса I Стюарта).

Вспомним, что пьеса Шекспира «Гамлет» была издана сразу после смерти Елизаветы, и переиздана в 1604 году в значительно расширенном виде. После выбора системы отсчета довольно легко предположить, что в этой пьесе представлено отношение ее автора к тем событиям, современником (а, возможно, и участником) которых он был, и которые предшествовали смене королевских династий.

На этом можно закончить постулирование — будем считать, что все граничные условия тем самым заданы, и перейдем непосредственно к решению нашего уравнения.