Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

XI. Три дочери адмирала

Итак, единственное, что нам пока известно — отцом девушки был Чарльз Говард, 2-й лорд Говард из Эффингема и 1-й граф Ноттингем, Лорд-Адмирал Англии (Charles Howard, second Lord Howard of Effingham and first Earl of Nottingham, Lord High Admiral of England, 1536 — 1624). Первый кузен королевы Елизаветы, в истории он остался в основном как командующий английским флотом в сражении с испанской «Непобедимой армадой» в 1588 году. Вместе с графом Эссексом командовал экспедицией в Кадис (1596). В 1597 году стал графом Ноттингемским, а в 1599-м был назначен командующим над морскими и наземными военными силами Англии.

Три эпизода из его биографии нужно упомянуть особо:

В 1587 году он был специальным уполномоченным королевы на суде над Марией Стюарт и стал, наряду с лордом Берли, главным сторонником ее казни. Именно он и Берли убедили королеву подписать своей сестре смертный приговор.

В феврале 1601 года Лорд-Адмирал возглавил подавление восстания графа Эссекса.

В доме Лорда-Адмирала Джеймс Стюарт в 1603 году был объявлен королем Англии.

Этот человек был известен не только как воин, но и как покровитель театра. Под его патронажем была актерская труппа, называемая вначале Lord Howard’s Men, переименованная потом в Lord Admiral’s Men. С труппой сотрудничали такие известные драматурги как Кристофер Марло (были поставлены его «Тамерлан» и «Фауст»), Бен Джонсон, Джордж Чапмен. Ко времени публикации «Гамлета» (1603) Люди Лорда-Адмирала уступили свои ведущие театральные позиции труппе Lord Chamberlain's Men, где играл актер Шакспер, и патроном которой был Джордж Карей, второй барон Хансдон (George Carey, the second Baron Hunsdon, 1547 — 1603), ближайший родственник Елизаветы — его бабушка Мэри Болейн была сестрой Анны Болейн, матери королевы. Джордж умер в 1603 году (пишут, что от ртутного отравления — последствия лечения сифилиса). Этот персонаж возбуждает наш интерес хотя бы в силу его родственных связей: Джордж Карей был двоюродным братом Летиции Кноллис, матери Роберта Эссекса, а старшая сестра Джорджа Карея Кэтрин вышла замуж за Чарльза Говарда, графа Ноттингемского. Такие вот переплетения генеалогических ветвей — Роберт Эссекс был племянником как Чарльза Говарда, графа Ноттингемского, так и Джорджа Карея, барона Хансдона. Оба дяди в составе 25 пэров присутствовали на суде над Эссексом и Саутгемптоном.

Жена графа Ноттингема, Кэтрин ведала королевскими драгоценностями и была ближайшей подругой Елизаветы — королева доверяла ей самые интимные тайны. С одной из таких тайн связана трагико-романтичная легенда. Говорят, что у королевы Елизаветы и ее любимого Роберта графа Эссекса была договоренность. Королева дала Роберту кольцо с условием — если между ними произойдет размолвка, то граф должен передать королеве это кольцо как просьбу о прощении, и королева тут же простит его. Вот и в мрачные дни после суда над Эссексом, говорят сторонники любви престарелой Елизаветы и молодого графа, королева ждала, когда ей передадут кольцо. Видимо, когда ожидание превысило пределы королевского самолюбия, королева и «махнула платочком» — топор палача опустился. Ровно через два года, 25 февраля 1603 графиня Ноттингемская умерла. Говорят, Елизавета посетила свою умирающую подругу, и та будто бы созналась, не желая умирать во лжи, что приговоренный граф просил ее передать кольцо королеве, но она не выполнила просьбу племянника. Якобы, выслушав признание, королева пришла в ярость, схватила умирающую женщину за грудки и трясла ее до тех пор, пока та не испустила дух. Последние слова королевы своей подруге были: «Бог, может быть, и простит вам, но я не смогу никогда!». Через месяц умерла и Елизавета. (К слову, по воспоминанию герцога Бирона, посла Генриха IV, Елизавета 12 сентября 1601 г. показала ему череп казненного любимца, который она хранила в шкафчике — и показала с улыбкой!)

Но — ближе к нашей теме. Кэтрин подарила своему мужу пятерых детей — трех дочерей и двух сыновей. Это осложняет поиск — нам нужна всего одна дочь графа Ноттингемского, которую мы могли бы связать с графом Эссексом. А в доступных нам источниках никаких дополнительных сведений нет. Не можем же мы полагаться на оперу «Роберто Деверо» Доницетти (1837, Неаполь, либретто С. Каммарано по Ф. Ансело). Там мы встречаем «оперное» обращение с историей — королева Елизавета I любит Роберто, графа Эссекса, а тот тайно увлечен почему-то женой почему-то своего друга герцога Ноттингемского почему-то Сарой. Обыгрывается история с кольцом, все кончается смертью главного героя, потому что Сара не передает кольцо королеве.

К сожалению дочери Лорда-Адмирала оставили не очень заметный след в Истории — да и последняя любовь графа Эссекса тоже не упоминается в хрониках. Поэтому сейчас мы будем гадать, надеясь, что кто-нибудь более сведущий в елизаветинской истории предложит недостающие факты и либо подтвердит, либо опровергнет наши домыслы. Но и для гадания требуется хотя бы намек. Примем за него одно скупое упоминание в Devereux Family: Robert Devereux associated with Elizabeth Southwell; born: abt 1566/7; сhildren: Walter Devereux (Роберт Деверо имел связь с Елизаветой Соутвелл; родилась около 1566/7 г.; дети: Уолтер Деверо).

Но при чем тут какая-то Елизавета Соутвелл? — спросите вы. — Мы даже не знаем, в какое время Роберт «ассоциировался» с этой девицей. И при чем здесь Говарды-Ноттингемы? А вот при чем. Оказывается, дочь Чарльза Говарда, Елизавета вышла замуж за Роберта Соутвелла и, конечно же, стала леди Соутвелл...

Вроде бы, самое время ликовать, однако поостережемся ставить здесь восклицательный знак. В генеалогии Говардов значится: Елизавета Говард, дочь Чарльза Говарда и Кэтрин Карей, вышла замуж за Роберта Соутвелла (контр-адмирал в битве с испанской армадой), от которого имела троих детей. Сэр Роберт умер в октябре 1599 года, а за полгода до его смерти у Елизаветы родился сын Томас. Леди Соутвелл в 1604 году вышла замуж вторично — за Джона Стюарта, графа Каррика (John Steward, E. Carric). И все. Никаких намеков на то, что именно у этой Елизаветы Соутвелл был ребенок от Эссекса. (Единственный мостик к Офелии — второй муж по фамилии Стюарт — не к нему ли относятся слова о false Steward?)

Разочарованные вернемся к семье Southwell и внимательнее отследим родословную той Елизаветы, что имела ребенка от Эссекса. В другом источнике указано, что она родилась 8 февраля 1577 (а не 1567) года, ее родители — Ричард Соутвелл и его вторая жена Алиса Корнваллис. Сводным братом Елизаветы был сын Ричарда от его первой жены Бриджит Копли, известный религиозный поэт того времени Роберт Соутвелл. Эта фигура может увести нас далеко от нашей основной тропинки. Поэт, католический священник, брат возлюбленной графа Эссекса — он был казнен 21 февраля 1595 года за то, что тайно отправлял католические обряды — отпевал, крестил, венчал католиков. Почти св. Валентин, священник, казненный Клавдием II. Но дата его смерти — 1595 — слишком далека от интересующего нас времени, никаких данных о его сестре сверх уже имеющихся у нас нет — и нам лучше расстаться с этой интересной парой (особенно интересна дата рождения девушки — наверное, граф просто не мог пройти мимо той, что была рождена ровно за десять лет до казни Марии Стюарт). Отказаться от этого следа главным образом заставляет путаница дат в доступных мне генеалогических реестрах, — она не дает окончательной уверенности в том, что Елизавета Соутвелл 1577 и 1567 годов — одно и то же лицо... К тому же нам нужна дочь Говарда-Ноттингема, а не Соутвелла.

Вернемся к дочерям графа Ноттингема — Фрэнсис, Маргарет и Елизавете. Мы уже потеряли надежду выяснить, кто из них была возлюбленной графа Эссекса, мы готовы сдаться. В конце концов, разве так уж важен этот персонаж? Главное, убедителен сам факт, приведенный Эйксоном — убедителен потому, что в рамках выбранного нами метода он подтверждается пьесой «Троил и Крессида». Если мы уверены, что под именем Ахилла выведен граф Эссекс, то, вероятнее всего, отношения графа с одной из дочерей Ноттингема и послужили прообразом отношений Гамлета и Офелии. Конечно же, обидно бросать поиск, зайдя так далеко, — тем более что английские историки наверняка знают, какая из трех говардовских граций была увлечением Эссекса. А значит, нам стоит предпринять еще одну попытку — хотя бы затем, чтобы компенсировать наше незнание красотой предлагаемой комбинации. Пытаясь снять маску с Офелии, этой воистину великой романтической героини всех времен и народов, мы, конечно, кощунствуем, поскольку разоблачать идеалы есть дело неблагородное. Но читатель сам волен решать — верить или нет в наши доказательства. И все же, думаю, что читатель изрядно измотан предыдущими вариантами, и, в силу этой обесиленности, не в силах будет отказаться от следующего решения.