Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Сонет 112

----------
Оригинальный текст и его перевод
----------

Your love and pity doth th'impression fill
Which vulgar scandal stamped upon my brow,
For what care I who calls me well or ill,
So you o'er-green my bad, my good allow?
You are my all the world, and I must strive
To know my shames and praises from your tongue;
None else to me, nor I to none alive,
That my steeled sense or changes right or wrong.
In so profound abysm I throw all care
Of others' voices, that my adder's sense
To critic and to flatterer stopped are.
Mark how with my neglect I do dispense:
You are so strongly in my purpose bred
That all the world besides methinks th'are dead.

Твоя любовь и жалость сглаживают клеймо,
которое вульгарный скандал отпечатал на моем лбу,
ибо что мне за дело, кто говорит обо мне хорошо или дурно,
если ты маскируешь {*} дурное во мне и допускаешь хорошее?
Ты для меня - весь мир, и я должен стараться
узнать свои постыдные и похвальные стороны с твоих слов.
Никто другой для меня _не существует_, ни я ни для кого
не существую,
чтобы изменить мое укоренившееся [ставшее стальным]
восприятие хорошего или дурного {**}.
В такую глубокую бездну я бросаю всякую заботу
о других _мнениях_ [голосах], что мой слух гадюки
для критика и льстеца затворен {***}.
Смотри, как я оправдываю свое пренебрежение:
ты так сильно запечатлен в моих мыслях,
что весь остальной мир, кажется мне, мертв.

{*  В  оригинале  -  "overgreen"; The Oxford English Dictionary толкует
этот  глагол  как "прикрывать, скрывать дефект" и фиксирует его употребление
только у Шекспира.
**  Путаное  синтаксически  и  не совсем ясное по смыслу, предложение в
строках 7-8 вызывает споры комментаторов.
***  Считалось,  что  гадюка  обладает  очень  острым  слухом, но может
изолировать  себя  от  звуков,  ложась  одним ухом на землю и затыкая другое
хвостом, таким образом становясь на время глухой.}

----------
Перевод Владимира Микушевича
----------

Твоя ли нежность, как твоя любовь,
Постыдный на челе моем рубец
Врачует, возлагая мне на бровь
Затмивший зелень зеленью венец?
Ты для меня весь мир. В устах твоих
Позор мой и восторг; ты близь, ты даль;
Не хочет знать поэтому других
Моя душа, закованная в сталь.
Я в бездну бросил все, в конце концов;
Я перестал угадывать гадюк
В обличье критиканов и льстецов;
Мне остаешься только ты, мой друг.
Так, торжествуя лишь в тебе одном,
Лишь смерть я вижу в мире остальном.

----------
Перевод Н. В. Гербеля
----------

Твои любовь и пыл изглаживают знаки,
Наложенные  злом на бедном лбу моем,
Бранит ли свет меня иль хвалит - что мне в
том?
Лишь  пред тобой бы я не скрадывался в мраке:

Ты  для меня - весь свет, и я хочу найти
Себе в твоих устах хвалу и порицанье,
Другие ж для меня -  без звука и названья,
И  я ни для кого не уклонюсь с пути.

В той бездне, где живу, заботу я оставил
О мнениях  других, а чувства быть заставил
Холодными  навек  и к брани, и к хвале.
Да, я смогу снести презрение во мгле

Затем  что в мыслях так моих ты вкоренилась,
Что остальное всь как будто провалилось.

----------
Перевод С.И. Турухтанова
----------

Любовь и жалость скрыли углубленья,
Что выжгло мне на лбу молвы тавро.
Ты лечишь раны, делая добро -
Что мне тогда какой-то черни мненье?

Ты мне - весь мир. Я из твоих речей
Пойму свои удачи и ошибки.
Ты - мой, мне все чужие, я - ничей,
С людьми упрямый, лишь с тобою гибкий.

Я в пропасть бросил гнусных сплетен сор
И, как глухарь, оглох или змея -
Ни похвалу не слышу, ни укор;
Все очень просто объясняю я:

Так ясно ты во мне запечатлен,
Что безразлично, мир есть явь иль сон.

----------
Перевод Р. Бадыгова
----------

Мой друг, с твоим участьем и любовью
Мне нипочем вульгарнейший скандал:
Ты моему душевному здоровью
Отличное лекарство прописал.
Мой суверен, верши свою расправу,
И пусть клеймо черно или бело -
Лишь одному тебе судить по праву,
По справедливости, мое добро и зло.
Мой слух устроен словно у гадюки:
В пучине сотен разных голосов
Отыщет он родные сердцу звуки,
Их не заглушит хор клеветников.
Я от бесчестья тем и защищен,
Что целиком тобою поглощен.

----------
Перевод Андрея Кузнецова
----------

Твоя любовь и жалость так легко
Мне заживили раны на челе,
Которые, казалось, глубоко
Клеймом мне выжгла клевета во зле.
Ты - целый мир, и я обязан знать
И похвалу твою, и твой упрек,
Я мертв для всех, и тяжкая печать
Надежно скрыла каждый мой порок.
В пучине страшной голоса льстецов,
Мне мерзки стали лживые стихи,
Гадливость в чувствах к своре подлецов,
Фиксирующей все мои грехи;
  Ты велика в сознании моем,
  А мир вокруг объят смертельным сном.

----------
Перевод С. Степанов
----------

Бальзам мне на клейменое чело
Твоя любовь и нежное участье.
Кто б ни рядил меня в добро и зло,
В твоей лишь похвале взыскую счастья.

Ты для меня весь мир! Главу склоня,
Стыдить и славить наделяю правом.
Я мертв для всех, мертвы все для меня,
Лишь ты судья делам моим неправым.

Молву я бросил в бездну немоты,
Мой слух гадючий ей теперь не внемлет;
Ни лести, ни бесстыдной клеветы
Моя глухая совесть не приемлет.

Я жажду только слова твоего,
Все остальное, мнится мне, мертво.

----------
Перевод А.М. Финкеля
----------

Твоя любовь и доброта сотрут
С меня клеймо всеобщего злословья.
Что мне с того - бранят меня иль чтут, -
От всех я защищен твоей любовью.
Ты для меня - весь мир, и лишь из уст
Твоих приму хвалу иль одобренье.
Коль нет тебя, - мир холоден и пуст,
Лишь ты даешь моей душе движенье.
В немую бездну я забросил слух,
К хвале и клевете я равнодушен,
К их голосам, как уж, я буду глух (1)
И только чувству стану я послушен.
Так помыслы мои полны тобой,
Что вымер для меня весь круг земной.
--
(1) По старинным поверьям, уж лишен слуха. (Примечание переводчика).

----------
Перевод Самуила Яковлевича Маршака
----------

Мой Друг, твоя любовь и доброта
Заполнили глубокий след проклятья,
Который выжгла злая клевета
На лбу моем каленою печатью.

Лишь похвала твоя и твой укор
Моей отрадой будут и печалью.
Для всех других я умер с этих пор
И чувства оковал незримой сталью.

В такую бездну страх я зашвырнул,
Что не боюсь гадюк, сплетенных вместе,
И до меня едва доходит гул
Лукавой клеветы и лживой лести.

Я слышу сердце друга моего,
А все кругом беззвучно и мертво.