Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Когда Клавдий решает убить Гамлета?

Начиная со сцены Гамлета с матерью, в тексте трагедии прослеживаются явные признаки утрат, путаницы и позднейших наслоений, произведенных нечуткой рукой. Об этом придется сказать еще не раз.

Общеизвестно, что деление на акты и сцены в издании трагедии 1623 года заканчивается на 2-ой сцене второго акта (т.е. первый антракт приходится как раз на временной разрыв между встречей Гамлета с Призраком и его приходом к Офелии через многие недели симуляции безумия, что совершенно логично и художественно выразительно). Все дальнейшее деление на акты и сцены — дело условное и позднейшее, не имеющее под собой никакой другой логики, кроме логики приходов и уходов персонажей. Тем не менее и антракт между II и III актами также логичен и выразителен: он опять-таки приходится на момент временного разрыва между приездом актеров и событиями следующего дня. Значит, можно предположить, что здесь еще мы имеем дело с редакцией «до 1628 года». Дальше можно предположить всякое. Но более бездарное деление эпизодов, чем антракт между III и IV актами — придумать трудно.

Действительно, III акт заканчивается ремаркой: «Расходятся врозь. Гамлет — волоча Полония». Акт IV начинается: «Комната в замке (Какая? — П.П.). Входят король, королева, Розенкранц и Гильденстерн». (Вроде бы вместе входят.)

Король.

— В глубоких этих вздохах что-то есть.
Нельзя ль перевести их попонятней?
Где сын ваш?

— Откуда пришли? Куда вошли? Что за вздохи? И, наконец, зачем разговаривать на ходу? Полное несоответствие всякой нормальной логике! — и как все просто и понятно, если не принимать в расчет этот условный антракт между III и IV действиями...

Гертруда в своей спальне осталась одна после того, как сын уволок труп советника. Королева не знает, что ей делать, как теперь поступить и стонет. Стонет от всего, что сообщил ей сын, от нахлынувших воспоминаний о прошлом, от страха перед будущим. Она в таком отчаянии, что даже не слышит, как к ней вошли Клавдий, Гильденстерн и Розенкранц. Клавдий не мог не придти сюда. Сначала он ждал Полония. Потом к нему пришли собравшиеся в Англию молодые люди. Уже втроем ждали они Полония с известиями о результатах встречи Гамлета с матерью, а советника все нет и нет. И, наконец, терпение лопнуло, король решил на свой страх и риск сам узнать в чем же дело, а Гильденстерна с Розенкранцем — наверняка вооруженных — прихватил с собой для охраны. Пройдя через весь ночной замок, ворвались в спальню Гертруды, Гамлета там не обнаружили, а нашли рыдающую королеву. Клавдий незамедлительно приступил к допросу:

— Где сын ваш?

Какой трудный момент для Гертруды! Она как бы впервые видит Клавдия: ведь теперь она знает, что это убийца ее мужа. А с ним еще эти шпионы-телохранители. Что делать? Что выбрать и как поступить? — Привычка профессионального политика берет верх над потрясениями слабой женщины. Сначала надо убрать свидетелей:

— Оставьте нас на несколько минут.

И, как только шпионы вышли, она тут же предательски рассказывает убийце своего мужа о всем, что произошло — о смерти Полония, о неистовстве Гамлета, смягчая, правда, свои показания благопристойной ложью: «Он плачет о случившемся навзрыд». Да, ничего не поделаешь, такова судьба политиков: лучше быть женой ненавистного убийцы, но королевой, чем ступить на зыбкую почву раскаяния и лишиться власти.

Для Клавдия же все происшедшее — потрясение. Только теперь, глядя на лужу крови на полу, он осознал, какому риску подвергал свою жизнь, оставляя столько времени Гамлета разгуливать на свободе. Теперь он точно понимает, куда целил принц:

— Так было б с нами, очутись мы там.

— Все! Хватит либеральничать, хватит тешить себя иллюзиями. Если враг покушается на жизнь монарха, — врага уничтожают. Но сделать это надо так, чтобы не подать повод для политического скандала.

Итак, первое: необходимо обезвредить принца. Правда, Клавдий еще надеется, что все удастся сделать без огласки. Поэтому вызванному из-за дверей Гильденстерну поручается взять тело Полония «тихонько», «не раздражая принца». А далее — необходимо созвать совет. «Пойдем, жена» — впервые обращается так Клавдий к Гертруде, и, действительно, сейчас она, предав сына, на самом деле стала его женой. Безвольно и послушно идет она за мужем, который, очевидно, должен что-то подготовить к встрече с советниками.

Это «что-то» — и есть новый документ, согласно которому, Гамлета, по прибытии в Англию, должны будут уничтожить. Это решение Клавдий принял только сейчас, после того, как Гамлет сам стал убийцей. Принц сам подписал свой приговор!