Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Е. Донская. «Некоторые особенности языка и стиля сонетов Шекспира»

В настоящей работе применена методика исследования стиля, разработанная В.А. Кухаренко в ее труде «Лингвистическое исследование английской художественной речи» (Одесса, 1973 г.).

Предложенная автором методика включает два этапа. На первом рассматриваются единицы текста всех уровней, а также их частота и распределение в тексте.

Второй этап предусматривает привлечение множественных лингвистических контекстов для вскрытия сущности обнаруженного явления. На этом этапе наступает декодирование, или расшифровка, художественной информации. На этом же этапе предусматривается использование не только текста художественного произведения, но и весь комплекс внетекстовых структур: эпоха, литературные направления, личный опыт художника, его принципы.

Двуступенчатый метод позволяет использовать и количественный и качественный подходы к художественному произведению и представить его как факт языка, с одной стороны, и как факт искусства — с другой.

Эта методика ориентирована на исследование прозаической художественной речи, но может быть использована и для исследования поэтической речи.

Нами была избрана именно эта методика исследования художественной речи в совокупности с методом семантических полей и контекстуальным анализом.

Из всех 154 сонетов Шекспира были отобраны знаменательные слова методом сплошной выборки. Полный объем составил 2650 лексических единиц (ЛЕ) и общее число всех употреблений этих единиц во всем объеме корпуса текстов — 8550 (КУ). После этого каждая ЛЕ была отнесена к соответствующему классу слов по словарю Роже (13), и при этом учитывалось как количество единиц, входящих в тот или иной класс и его более частные подразделения, так и частота употребления (КУ) этих ЛЕ во всем корпусе текстов. В результате проделанной работы была составлена сводная таблица всех ЛЕ и КУ по методу семантических полей (см. приложение). Из этой таблицы видно, что самое большое количество ЛЕ во всем корпусе текстов шекспировских сонетов составляет семантическое поле Volition — волевой акт, желание, сюда входят индивидуальные и общественные волевые акты. В это поле включено 853 ЛЕ с общим количеством употребления 2050.

Соответственно по степени уменьшения количества ЛЕ идут поля —

Volition — Волевые акты — ЛЕ = 853 КУ = 2050
Affections — Чувства 494 1680
Abstract relations — Абстрактные отношения 485 1460
Intellect — Интеллект 366 1357
Matter — Материя 288 1260
Space — Пространство 276 549

Внутри семантических полей соотношения следующие:

В семантическом поле — Volition — преимущество имеет количественное преобладание ЛЕ межобщественных волевых актов: ЛЕ = 533, КУ = 1314.

В семантическом поле Affections преимущество количественное принадлежит личным чувствам: ЛЕ = 233, КУ = 651.

В семантическом поле Abstract Relations преобладают ЛЕ, обозначающие время, ЛЕ = 96, КУ = 496.

В семантическом поле Intellect — коммуникация идей, ЛЕ = 258, КУ = 932.

В семантическом поле Matter — органическая материя, ЛЕ = 226, КУ = 1242.

И в семантическом поле Space — движение, ЛЕ= 105, КУ = 176.

При этом надо заметить, что соотношение между количеством ЛЕ и частотой их употребления неодинаково в разных семантических полях. Так, например, в семантическом поле Affections личные чувства ЛЕ = 233, КУ = 651 и сочувствие ЛЕ = 112, КУ = 621. Как видим, соотношение неравное, ЛЕ семантического поля сочувствия вдвое меньше при приблизительно равной частоте употребления. Преобладание количества употреблений в семантическом поле — личные чувства — идет за счет двух ЛЕ, beauty и fair, а в семантическом поле — сочувствие за счет трех ЛЕ — love, sweet, heart.

Все это позволяет с уверенностью сделать выводы о том, какие именно ЛЕ характерны для стиля шекспировских сонетов. Сопоставление статистических таблиц для произведений ряда других поэтов эпохи английского Возрождения даст достаточно достоверную картину количественных характеристик индивидуального стиля каждого поэта и общую картину языка и стиля английских сонетов XVI в.

Говоря о количественных характеристиках словарного состава сонетов Шекспира, следует еще раз подчеркнуть, что понятие богатства языка не зависит от количества употребляемых ЛЕ, а от разнообразия их употребления, от реализации оттенков значения в различных контекстах.

Многими исследователями замечено, что в сонетах Шекспира чрезвычайно много образов, связанных с политической и государственной жизнью, военным делом, юриспруденцией и т. д. (3, 175), (1, 107).

Более детальное знакомство с языком сонетов Шекспира показало, что практически не было той области знания (имеется в виду состояние науки к концу XVI в.), которой так или иначе не коснулся бы Шекспир. Достаточно сказать, что в количественном отношении в словарном составе сонетов можно найти почти все основные ЛЕ, включенные в словарь Роже.

Мы приводим перечень наук, профессий и занятий, термины которых использованы в сонетах:

1. Философия — time, life, death, truth, etc.

2. Эстетика — beauty, painter, music, stage, etc.

3. Этика — moral.

4. Юриспруденция — legacy, to allege, to advocate, etc.

5. Теология — impiety, to bless, angel, etc.

6. Экономика, бизнес — to consume, profit, to lease, etc.

7. История — vassal, knight, king, etc.

8. Физиология — to smell, perfume, to touch, etc.

9. Медицина — to heal, plague, ill, etc.

10. Физика — heat, cold, warm, etc.

11. Астрономия — sun, earth, star, etc.

12. Минералогия — jewel, marble, coral, etc.

13. География, путешествия — journey, travel, etc.

14. Сельское хозяйство — harvest, to reap, breed, bier, etc.

15. Зоология — canker, adder, horse, etc.

16. Ботаника — sap, flower, bud, etc.

17. Химия — distillation, purge, etc.

18. Военное дело — to besiege, warrior, victory, foe, etc.

19. Охота — hound, to hunt, etc.

20. Мореплавание — bark, to sail, to afloat, etc.

21. Гастрономия — famine, to eat, appetite, etc.

22. Арифметика — one, two, three, etc.

Разумеется, следует помнить, что терминология используется в сонетах не в своем прямом значении, а в переносном — для создания образной системы. Все переплавлено в художественную форму, и естественно, что предметом изображения сонетов не являются проблемы экономики или медицины, а проблемы человеческих взаимоотношений.

Подобного терминологического обилия не встретишь у родоначальника европейской лирической поэзии Ф. Петрарки. И напротив, Шекспир не часто прибегает к образности сонетов Петрарки, ставшей традиционной для других поэтов. Правильным представляется мнение К. Мюра о том, что доказательств влияния Петрарки на Шекспира не имеется1.

Причину подобного увлечения научной терминологией у поэтов, по-видимому, следует искать в особенностях историко-социального развития Англии XVI в. Победа англичан в битве с испанской армадой, великие географические открытия, социалистическая утопия Т. Мора, материализм Ф. Бэкона, проникновение в тайны недр земли, космоса, человеческого организма — все эти достижения и открытия, совершаемые на глазах у изумленных современников, настолько поражают их умы, что специфическая лексика становится модной, входит в быт, в поэтический язык. Поэты, ограниченные традиционными формами и обремененные грузом поэтических штампов, начинают активно использовать новые слова в своем творчестве. Эта мода повальна, но уже в короткий период эти образы, кочуя из сонета в сонет, тоже становятся штампами.

С подобным явлением мы сталкиваемся и в современной жизни. Вспомним, как великие открытия физиков повлияли на наш повседневный язык. В нем появились такие слова, как атом, ядерное расщепление, атомная война и т. д.

В рамках одной статьи невозможно дать описание полной картины использования специфической лексики в сонетах Шекспира, поэтому мы рассмотрим только термины, традиционно употребляемые в философии.

Для сонетов Шекспира характерно употребление нескольких: time, life, death, nature.

Особое пристрастие Шекспира к философской категории времени замечено давно (2, 3, 7).

В работе М.А. Барга проблеме времени в сонетах отведен раздел во второй главе, где М.А. Барг интерпретирует отношение Шекспира ко времени: «Из предначертанной быстротечности человеческой жизни Шекспир... делает единственно возможное для него заключение: против опустошительных набегов времени у человека двоякого рода оружие: продолжение рода и личная доблесть, которая проявляется в социально или эстетически значимых деяниях, заслуживающих увековечения в исторической или поэтической памяти грядущих поколений»2.

Тема времени всегда занимала деятелей Ренессанса. Петрарка в письме Франциску, приору монастыря св. Апостолов во Флоренции, пишет о времени: «Время стремительно летит, и его нельзя обуздать никакими средствами; спишь ли, бодрствуешь — часы, дни, месяцы, годы, века скользят в небытие; все под луной, едва возникнув, спешит вперед и с дивной быстротой влечется к своему концу, и т. п.»3.

Оружие второго рода — личная доблесть — изобретено не Шекспиром. Этот мотив традиционен и идет из глубины веков еще от горациевского «Памятника», а сам образ времени восходит к античному аллегорическому образу Хроноса. А вот что касается оружия первого рода, то его Шекспир предлагает своему другу, а в его лице всем простым смертным, кому не отпущено природой талантов, способных увековечить их во времени.

Мюр утверждает, что ему не известны какие-либо другие сонеты, в которых поэт убеждал бы кого-либо жениться и иметь потомство4. Если это действительно так, то именно здесь Шекспир абсолютно нетрадиционен и свеж в выборе темы.

Идея времени в сонетах выражена через ряд ЛЕ, общим числом 40, полная номенклатура которых приводится: time, moment, second, minute, hour, day, week, year, date, season, eternity, chronicle, clock, dial, today, tomorrow, present, next, past, former, antiquity, now, new, old, morn, night, young, fresh, green, modern, spring, prime, summer, autumn, winter, youth, age, long, to last.

Философская категория времени встречается в 107 сонетах, причем некоторые сонеты содержат по нескольку ЛЕ этого семантического поля. Наиболее часто встречающаяся ЛЕ — time — в 45 сонетах. Время у Шекспира нередко олицетворяется. Олицетворенное время обладает определенными качествами и чертами. С одной стороны, время — swift — footed, precious, old. С другой стороны, время обладает резко негативными чертами — hideous, ragged, bloody, tyrant, devouring, sluttish, cruel, injurious, fell, etc.

Make war upon this bloody tyrant Time.

(16-й)

Devouring Time, swift-footed Time, old Time.

(19-й)

Время в сонетах враждебно человеку, ибо оно уничтожает его. Метафоры, в которых время является центральным образом, изобилуют глаголами семантического поля уничтожения, прекращения бытия: to decease, to eat, to confound, to deface, to cease, to change, to devour, to pluck, to burn, to delve, to dig, to crush, to overwear, to take away, to kill, to waste, to remove;

But as the riper should by time decease.

(1-й)

For never-resting Time leads summer on
To hideous winter and confounds him there.

(5-й)

Для человека Возрождения, осознавшего свою истинную ценность, свою высокую миссию на земле, время не может не быть враждебным, и это остро ощущается. Отсюда — негативное отношение, отсюда выбор соответствующей лексики.

Более того, Шекспир нередко сближает две философские категории — времени и смерти, отождествляя их. Делает он это через олицетворенный образ времени, которому дает атрибуты образа смерти — орудие уничтожения, косу, серп или нож. Слияние этих образов, безусловно, свидетельствует о трагическом восприятии поэтом действительности:

And nothing 'gainst Time's scythe can make defence
Save breed...

(12-й)

And nothing stands but for his scythe to mow.

(60-й)

Love's not Time's fool, though rosy lips and cheeks
Within his bending sickle's compass come.

(116-й)

Мысль повторена лексически почти буквально. Бессмертие человеческого духа Шекспир, кстати, выразит не в одном сонете:

Give my love fame faster than Time wastes life,

(100-й)

So thou prevent'st his scythe and crooked knife.
This I do vow, and this shall ever be,
I will be true, despite thy scythe and thee

(123-й)

На время Шекспир смотрит глобально, объективно, без каких-либо особых надежд для себя лично. В этом отношении восприятие времени у Спенсера, например, куда как более оптимистично и направлено в обозримое будущее как источник радостей и надежд. Вот, например, в 4-м сонете Спенсера5 сказано так:

Then you faire flowers, in whom fresh youth doth raine,
prepare your self new love to entertaine.

Или в 62-м:

So likewise love change your heavy spright
and change old years annoy to new delight.

Спенсер призывает ловить момент и наслаждаться настоящим, справедливо полагая, что прошедший день не вернуть:

Make hast therefore, sweet love, whilest it is prime,
for none can call again the passeth time.

(70-й)

М.А. Барг усматривает трагичность восприятия Шекспиром времени в том, что человек Возрождения «вознамерился жить на свой страх и риск и в этой новой ситуации он, естественно, оценил время как «беспощадного врага»6. (2, 54). Безусловно, это так, но это еще не все. Нельзя сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что Шекспир и его творчество принадлежат эпохе заката Ренессанса, гибели его эстетики, и Шекспир не мог не испытывать разочарования во всем, что его окружало. Это разочарование недвусмысленно выражено в 66-м сонете.

В метафорах, где центральным образом является время, обращает на себя внимание использование не только атрибутов образа смерти — scythe, knife, sickle, но и идентичные метонимические повторы ЛЕ — hand, что еще больше сближает эти образы.

Then let not winter's ragged hand deface
In thee thy summer...

(6-й)

Against my love shall be as I am now,
With Time's injurious hand crush'd and o'erworn...

(63-й)

Кроме того, через метонимическое использование ЛЕ идет сближение образов любви и природы:

A woman's face, with Nature's own hand painted,
Hast thou...»

(20-й)

Those lips that love's own hand did make
Breath'd forth the sound that said «I hate».

(146-й)

Подобное метонимическое использование ЛЕ — hand — в сонетах не случайно. Подробное описание человеческого тела находит свое отражение в искусстве Возрождения. Тело человека — предмет эстетического удовольствия, и оно — неисчерпаемый источник образности в сонетах.

У Шекспира в сонетах можно найти 26 ЛЕ, называющих части тела: body, breasts, heart, eye, face, lips, head, hair, cheeks, veins, tongue, limbs, chest, brow, hand, neck, eyelids, foot, ear, bone, womb, teeth, jaw, mouth, finger, one thing.

Вместе с осознанием неизбежности разрушительной силы времени в сонетах ярко выражен протест поэта. Он бросает времени вызов, он готов померяться с ним силой. Этот яростный протест выражен в 19-м и 123-м сонетах. При этом в 19-м сонете обращение ко времени звучит как требование-мольба:

I forbid thee one most heinous crime:
O, carve not with thy hours my love's fair brow...

Мольба-угроза, перерастающая в спокойную уверенность в своих силах:

Yet, do thy worst, old Time! Despite thy wrong,
My love shall in my verse ever live long.

Что особо привлекательно в этих строках, так это не вымаливание или утверждение личного бессмертия, а прежде всего бессмертия для друга. Вообще сонеты Шекспира пронизаны высоким духом самоотречения, не свойственным сонетам других поэтов.

В 123-м сонете вызов выражен прямо через глагол: to defy.

Thy registers and thee I both defy...

Образы времен года, переданные через лексические единицы — season, winter, spring, autumn, summer, также выражают категорию времени. Эти образы многоплановы. С одной стороны, это образы меняющегося и неизменного времени, с другой — символ человеческой жизни в ее кратковременности, где весна — это юность, лето — зрелость, осень — старость и зима — смерть. ЛЕ — spring, summer сочетаются с прилагательными, входящими в семантическое поле — юность, молодость, цветение. Для весны это gaudy, darling, etc., для лета — eternal, honey etc., для осени — совсем другие краски: yellow, teeming etc.

Соответственно ЛЕ — winter — сочетается с прилагательными, входящими в семантическое поле зла, — hideous, cold, ragged, stormy etc.

То же самое можно сказать и в отношении времени суток, где утро и день — символы юности и молодости. Здесь эпитеты радостные: glorious, clear, beauteous etc.

Вечер — угасание человеческой жизни, ночь — гибель, небытие. В 79-м сонете об этом сказано прямо:

Which by and by black night doth take away,
Death's second self...

Так же как ЛЕ — winter, ЛЕ — night — сочетается с негативно окрашенными эпитетами: windy, dead, black, ghastly etc.

Однако Шекспир прибегает не только к иносказательности, говоря о возрастных периодах. В его сонетах есть группа ЛЕ, обозначающих эти периоды прямо: youth, young, fresh, green, age, old.

Юность имеет ярко положительные черты: beauteous, lovely:

Thy youth's proud livery...,

(2-й)

но неизменно подчеркивается ее непродолжительность, как, например, в 41-м сонете:

but yet thou mightst my seat forbear
And chide thy beauty and thy straying youth...

Эта недолговременность — неизменная тема шекспировских сонетов. Только однажды назовет он лето вечным, но и то в том смысле, что вечным оно сохранится лишь в стихах:

But thy eternal summer shall not fade...

(18-й)

Соответственно старость рисуется мрачными красками, ибо она предшествует смерти:

...when his youthful morn
Hath travell'd on to age's steepy night

(63-й)

When I have seen by Time's fell hand defaced
The rich proud cost of outworn buried age.

(64-й)

Для обозначения конкретного времени Шекспир использует ЛЕ — time, moment, second, minute, hour, day, week, year, date.

При этом следует заметить, что если олицетворенное абстрактное время имеет негативные черты, то конкретное показано как ценное, быстротекущее, достойное жалости:

...her skill
May Time disgrace, and wretched minutes kill.

(136-й)

Nor can I fortune to brief minutes tell

(14-й)

Понятия «час», «день», «неделя», «месяц» обычно выступают либо в роли орудия олицетворенного времени, человека, чувства, либо их конкретным проявлением:

Love afters not with his brief hours and weeks

(116-й)

O, carve not with thy hours my love's fair brow...

(19-й)

Кроме того, эти ЛЕ выступают в тех случаях, когда надо показать суженное, индивидуализированное время:

Now stand you on the top of happy hours.

(16-й)

If thou survive my well — contented day

(32-й)

But out, alack! he was but one hour mine

(33-й)

Группа ЛЕ, обозначающих будущее, прошедшее и настоящее время, также встречается в ряде сонетов. Для настоящего времени это now, present, today, modern; для прошедшего — past, former; для будущего — tomorrow, next.

Как правило, действия настоящего времени сопоставляются с действиями будущего, и сопоставление это контрастирующее, показывающее диалектическое изменение, развитие, движение всего сущего на земле:

Sweet love, renew thy force; be it not said
Thy edge should blunter be than appetite,
Which but today by feeding is allay'd,
Tomorrow sharpened is in his former might.

(56-й)

В прошлое Шекспир всегда глядит с сожалением, ибо прошедшее время уносит с собою самое ценное — человеческие жизни и судьбы. В будущее поэт смотрит без восторга и без надежд, как, например, Спенсер, и весьма сдержанно. У Спенсера все — в будущих радостях любви. У Шекспира в будущем — лишь гибель, смерть и только искусство бессмертно. Никаких иллюзий он не питает ни относительно жизни, ни относительно любви.

Самым теснейшим образом с темой времени связаны темы жизни и в особенности смерти. Как уже упоминалось, в метафорах, где центральным образом является время, использованы глаголы семантического поля уничтожения, прекращения жизни. Такое соседство не случайно. Тема смерти также привлекает внимание гуманистов, и она неразрывно связана с темой любви и времени. Каждый поэт, понимая, что все во времени имеет начало и конец, решал проблему личного бессмертия в традициях горациевского «Памятника». Петрарка первым подхватывает эту тему и развивает ее в своих сонетах, а вслед за ним и все остальные.

Сближение и отождествление образов времени и смерти происходят в сонетах не только через идентичную атрибутику, но и через использование одних глаголов — to eat, to devour.

Например, в 1-м сонете могила буквально «поедает»:

Pity the world, or else this glutton be,
To eat the world's due, by the grave and thee.

В 19-м сонете оба образа — и пожирающего времени, и пожирающей земли — в одном катрене:

Devouring Time, blunt thou the lion's paws,
And make the earth devour her own sweet brood.

Эти образы встречаются и в других сонетах, скажем, в 77-м.

Семантическое поле — смерть — представлено в сонетах 33 ЛЕ, из них — 22 глагола: to end, to leave, to go, to stop, to depart, to ruinate, to destroy, to decease, to break, to halt, to die, to perish, to decay, to waste, to eat, to expire, to release, to slay, to kill, to entomb, to bury, to strangle.

Темой смерти связаны 72 сонета. В некоторых из них тема смерти появляется только эпизодически, как сопутствующая основной. Например, в сонете 45-м основной является тема любви и тоски по возлюбленному, и весь сонет построен на ключевых словах: swift motion, swift messengers, quicker elements, life's composition, my life, melancholy — sad, glide, go, return, send back, come back, two, four. Тема смерти появляется эпизодически в гиперболе, означающей, что без двух элементов — воздуха и огня (или мысли и желания, другими словами), улетающих к возлюбленному, — поэт умирает:

My life, being made of tour, with two alone
Sinks down to death...

В сонете 140-м основной является тема любви поэта и его мольба о любви, хотя бы и притворной. Тема смерти появляется эпизодически, в сравнении, во 2-й строке: поэт учит, как возлюбленная должна его обманывать, и в оправдание приводит довод, что врач 9 Шекспировские чтения говорит умирающему о его здоровье, чтобы дать ему умереть спокойно:

As testy sick men, when their deaths are near,
No news but health from their physicians know.

В сонетах, где тема смерти является одной из ведущих, слова семантического поля — смерть — являются ключевыми. Это 11-й, 13-й, 18-й, 30-й, 32-й и другие сонеты.

В 13-м сонете, где поэт уговаривает друга оставить после себя потомство, тема смерти является сквозной и передана через ЛЕ — end, to decay, death.

Поэт настойчиво говорит о грядущей личной смерти друга и необходимости оставить после себя сына, который унаследует красоту отца. Тема смерти охватывает весь сонет, развертываясь в полную силу в последнем катрене в форме метафоры:

Who lets so fair a house fall to decay,
Which husbandry in honour might uphold
Against the stormy gusts of winter's day
And barren rage of death's eternal cold?

(13-й)

В 68-м сонете тема смерти — одна из ведущих, хотя основная — прославление красоты возлюбленного. Красота прославляется через постоянное напоминание о естественной красоте людей, живших давно, — намек поэта на вычурность современных ему вкусов.

К смерти поэт относится более сдержанно, чем ко времени. Если образ времени он наделяет резко отрицательными чертами, то образ смерти получает негативную характеристику только в тех случаях, когда он дается метафорически, через уподобление ночи и зиме, о чем уже упоминалось выше. В тех случаях, когда поэт прибегает к ЛЕ — death, он сдержанно почтителен. К этой ЛЕ в сонетах нет ни одного эпитета.

По всей видимости, для Шекспира первопричина и виновник бедствия — время. Смерть — следствие, и как следствие она более нейтральна.

Тема жизни представлена в сонетах ЛЕ семантического поля «жизнь» в количестве 12 ЛЕ: life, to live, birth, to dwell, to breathe, to subsist, to restore, to grow, to increase, alive, living, breath.

Так же как смерть отождествляется с зимою и ночью, жизнь отождествляется с летом, утром и днем, и все вместе — с молодостью, цветением и развитием. Именно поэтому тема жизни часто раскрывается в сонетах через глаголы to grow, to increase и образы растений, как, например, в 15-м сонете:

When I consider every thing that grows
Holds in perfection but a little moment...
. . . . . . . . . .
When I perceive that men as plants increase...

Приложение

Abstract Existence Relation Quantity Order Number Time Change Causation
ЛЕ КУ ЛЕ КУ ЛЕ КУ ЛЕ КУ ЛЕ КУ ЛЕ КУ ЛЕ КУ ЛЕ КУ
Relations 20 85 19 38 91 295 31 58 43 112 96 496 39 121 73 255
Space In General Dimensions Form Motion
ЛЕ КУ ЛЕ КУ ЛЕ КУ ЛЕ КУ
38 77 97 235 36 61 105 176
Matter In General Inorganic Matter Organic Matter
ЛЕ КУ ЛЕ КУ ЛЕ КУ
17 116 45 98 226 1242
Intellect Formation of Ideas Communication of Ideas
ЛЕ КУ ЛЕ КУ
108 425 258 932
Volition Individual Volution Intersocial Volition
ЛЕ КУ ЛЕ КУ
320 737 533 1314
Affections In General Personal Sympathetic Moral Religious
ЛЕ КУ ЛЕ КУ ЛЕ КУ ЛЕ КУ ЛЕ КУ
25 95 233 651 112 621 97 261 27 51

Символы: ЛЕ — количество лексических единиц во всем корпусе текстов шекспировских сонетов; КУ — количество употреблений данных ЛЕ во всем корпусе текстов.

Или в 18-м:

Nor shall Death brag thou wander'st in his shade,
When in eternal lines to time thou grow'st.

Используя ЛЕ — life, поэт так же сдержан, как и при использовании ЛЕ — death, и обычно к этим ЛЕ не присовокупляет эпитета.

К центральным образам сонетов, безусловно, следует отнести и образ олицетворенной природы, сближенный с образами времени, жизни и смерти. Но образ природы противопоставлен образу времени; последний показан разрушающим, уничтожающим. Образ природы, напротив, образ созидания, и в метафорах, где природа — центральный образ, наличествует ЛЕ семантического поля — созидание.

Например, в 20-м сонете:

«Till Nature, as the wrought thee, fell a-doting...»

Или в 84-м:

Let him but copy what in you is writ,
Not making worse what nature made so clear.

Но природа не только делает, создает, как делает и создает работник, она художник, ибо она ваяет, рисует, лепит:

A woman's face, with Nature's own hand painted,...

(20-й)

She carved thee for her seal...

(11-Й)

Если сравнить сонеты Э. Спенсера и В. Шекспира, то нетрудно заметить, что Спенсер все время ссылается на творца, создателя — the Maker — или, другими словами, на бога.

У Шекспира бога как создателя в сонетах нет, но есть олицетворенная природа, которой Шекспир придает функцию созидания и творчества. Вообще, как уже замечено исследователями, Шекспир редко пользуется религиозной фразеологией, а если и пользуется, то она настолько растворяется в общем контексте сонета, что почти не воспринимается как религиозная. Между тем у Спенсера насыщенность религиозной фразеологией чрезвычайно высокая.

Хотя главной темой шекспировских сонетов является, как того требует традиция жанра, любовь, создается впечатление, что она для поэта — всего лишь повод, чтобы в поэтической форме изложить свои философские, этические, эстетические и политические взгляды.

Примечания

1. Muir K. Shakespeare's Sonnets. L., 1979.

2. Барг М.А. Шекспир и история. М., 1976, с. 56.

3. Петрарка Ф. Эстетические фрагменты. М., 1982, с. 193.

4. Muir K. Op. cit., p. 35.

5. Spenser E. Daphnaida and other poems. L., 1924.

6. Барг М.А. Указ. соч., с. 54.