Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

V. Кого убил Пирр?

Следующий эпизод чрезвычайно важен, и, при этом поначалу не требует исследования английского оригинала. Если хотите получить в первом приближении новые сведения, просто возьмите в руки перевод Лозинского и перечитайте монолог Энея об убийстве Приама Пирром. Этот монолог по просьбе Гамлета декламирует актер, демонстрируя свое искусство в присутствии Полония. Помня о том, что ничего случайного в пьесе быть не должно (таков наш сильный принцип), со всем вниманием отнесемся к упомянутым участникам Троянской войны. Тем более что автор уже настроил нас на внимательное чтение этого монолога, указав на ювеналову сатиру, где говорится о гибели Приама. Книга Ювенала в руках Гамлета — это своего рода вводная — читая 10-ю сатиру, принц вспоминает другое произведение на ту же тему.

Монолог Энея Гамлет мог слышать, скорее всего, в пьесе Кристофера Марло «Dido, Queen of Carthage» (Дидона, царица Карфагена, 1587—88), где в первой сцене второго акта Эней рассказывает о падении Трои, свидетелем которого он стал. С 223-й строки Эней переходит непосредственно к тем событиям, которые интересуют и Гамлета:

So I escapt the furious Pirrhus wrath:
(Так я ускользнул от гнева разъяренного Пирра:)
Who then ran to the pallace of the King,
(Который потом помчался во дворец короля,)
And at Joves Altar finding Priamus,
(И у алтаря Зевса нашел Приама,)
About whose withered necke hung Hecuba
(Возле которого склонила голову Гекуба).
А через тридцать строк Пирр уже покончил с Приамом:
...From the navell to the throat at once, He ript old Priam
(...От пупа до горла он вспорол старого Приама).

Что же нам известно о персонажах позаимствованного у Марло и слегка переделанного монолога? Ювенал уже многое нам рассказал. Напомним: Приам — отец Гектора, последний царь Трои, в ночь ее взятия по совету жены Гекубы пытался спастись у домашнего алтаря Зевса, но был здесь убит Неоптолемом, сыном Ахилла. Неоптолем также известен как Пирр (мужской вариант женского имени Пирра — рыжеволосая, под которым скрывался на Скиросе переодетый девушкой Ахилл).

На словах о преступнице Фортуне монолог актера вдруг прерывает Полоний: «Это слишком длинно». Гамлет требует продолжать, и перейти к жене Приама Гекубе. И актер произносит, наверное, самые главные строки в шекспировской пьесе. Здесь — то, ради чего и был написан «Гамлет»:

1545—6 Play. Runne barefoote vp and downe, threatning the flames
1547 With Bison rehume, a clout vppon that head
1548 Where late the Diadem stood, and for a robe,
1549 About her lanck and all ore-teamed loynes,
1550 A blancket in the alarme of feare caught vp...

В этих строках Лозинский увидел всего лишь мифическую Гекубу:

...бегущую босой в слепых слезах,
Грозящих пламени; лоскут накинут
На венценосное чело, одеждой
Вкруг родами иссушенного лона —
Захваченная в страхе простыня...

Осторожно, не увлекаясь домыслами, переведем рассказ Энея с поэтического языка на обычный. Получается следующее: некий правитель одной страны был убит в своем собственном доме, дворце, и убийство было злодейским, поскольку свершилось в священном месте (церкви?). Его жена спасается бегством — она застигнута врасплох, и, видимо, поднята с постели, поскольку из одежды на ней одна простыня.

Давайте уточним одну деталь. В современной английской редакции «Гамлета», с которой, видимо и делал перевод Лозинский, интимная подробность выглядит так: простыня обернута вокруг her lank and all o'erteemed loins (ее худых, в избытке рожавших чресел). Извините за корявость подстрочника, но я стремлюсь быть как можно ближе к ходу мысли переводчика. Хотя и непонятно, почему он переделал чресла в лоно, зато иссушенность этого лона вполне оправдана — ведь мифы приписывают троянской Гекубе около двух десятков детей. Слово o'erteemed — это устаревшая форма overteemed, где over в данном случае чрезмерность, избыток, а teemed — глагольная форма от роды у животных (в духе здоровой средневековой грубости что-то вроде в избытке щенившиеся чресла).

Получается, Лозинский не погрешил против истины? Да, он перевел верно, однако мы все же имеем основание для осторожного предположения. (Осторожного — потому, что оно, это предположение, находится в области все тех же «незаконных» догадок, и я это понимаю, но продолжаю настаивать на таком чрезмерно дотошном подходе. Совершенно необязательно использовать в качестве «строительных лесов» только «трезвые» предположения, — все ненужное в итоге должно отпасть само собой. Чтобы открывать новое, нужно иметь право на ошибку).

Разбираемая нами фраза в оригинале 1604 года имеет небольшое отличие: «About her lanck and all ore-teamed loynes». Teamed и teеmed почти равнозначны — team означает выводок (bairn-team по-шотландски выводок детей). Оre же часто встречается в тексте в современном значении over (в более поздних редакциях пишется как o'er) — и кажется, от некоторой перемены букв ничего не изменилось. Но на всякий случай проверим один вариант — тем более что в сомнение нас вводит слово all, по сути дублирующее здесь over. В предлагаемом контексте all ore-teamed loynes = закончившие рожать чресла (в двух смыслах — либо роды только что закончились, либо Гекуба давно вышла из репродуктивного возраста). Первое возражение — то, что all стоит отдельно от составного слова ore-teamed — опровергается законным все полностью родивших чресел. Но мистика текста вдруг выводит нас из лингвистических дебрей, предлагая неожиданный вариант.

Дело в том, что ore также означает руда, и слово это образовано от староанглийского (до XII века) Ar, которому в новоанглийском соответствует brass (медь). Теперь можно (пусть и с большими колебаниями) предположить, что простыня была обмотана вокруг чресел — lanck and all brass-teamed — худых и полностью родивших brass— выводок. Если такой вывод кажется вам смешным, примите его как вариант словесной игры, и как повод для того, чтобы перейти к следующему пункту исследования.

Теперь нас, уже увязших в ассоциативной паутине «Гамлета», должна заинтересовать этимология имени Fortinbrasse (рано или поздно оно все равно потребует своего перевода — так сделаем это сейчас). Итак, Fortinbrasse, Fortenbrasse — оба варианта присутствуют в первых редакциях. Первое, что приходит на ум: Forte = укрепление. Смотрим дальше: Forties — морские просторы между побережьями Шотландии и Норвегии (глубины больше 40 морских саженей); fortieth — cороковой по счету. Fortis (лат.) — твердый, храбрый, in brasse — в/на меди, деньгах, наглости.

Отметив для памяти все варианты, будем, однако, исходить из контекста энеевского монолога о гибели законного царя Трои. С этой точки зрения деление слова дает Fort in brasse (закрепленный на меди/медной доске) — и если учесть, что в античном мире на медных табличках записывалось имеющее силу закона, то фамилия норвежского принца говорит нам о его законных правах на престол, которого лишил его отца старый Гамлет.

Выбранный нами вариант самый естественный и является наиболее полной характеристикой королевской фамилии. Стоит добавить: гравюры или надписи, вырезанные на меди, в английском языке времен Шекспира обозначались как drawne in brasse, writ in brasse (из обращения Бена Джонсона «К читателю» в самом начале шекспировского Фолио 1623 года).

Итак, Фортинбрасс — законный правитель, а его сын — законный наследник престола. Но из стихотворной пьесы мы помним — именно со слов Горацио! — что король Гамлет был вызван на поединок королем Фортинбрассом:

...и наш храбрый Гамлет —
Таким он слыл во всем известном мире —
Убил его; а тот по договору,
Скрепленному по чести и законам,
Лишался вместе с жизнью всех земель,
Ему подвластных, в пользу короля;
Взамен чего покойный наш король
Ручался равной долей...

(пер. М. Лозинского)

Горацио рассказывает нам, что все было «по-честному». Однако смущают два момента. Первое: принц Фортинбрасс, несмотря на то, что переход отцовских земель к Гамлету случился якобы по договору, строит планы реванша — по словам Горацио, «незрелою кипя отвагой», то есть по глупости, по молодости. И второе: Призрак короля Гамлета открывает своему сыну, принцу Гамлету, что «приговорен скитаться по ночам, а днем томиться посреди огня, пока грехи его земной природы не выжгутся дотла». Интересно, за что же душа короля-победителя обречена на адские муки? Оказывается (по версии Горацио) за то, что король был убит собственным братом во сне, «в цвету грехов», за то, что застигнутый смертью врасплох, не причащен был и не помазан! Неужели честный воин, погибший от предательской руки, попадает в ад за то, что не успел причаститься?

Теперь видно, что и стихотворная часть пьесы не так проста, как мы предположили — в ней есть намеки на правду, вот только кто их делает — Горацио или это сам Шекспир подает нам знаки из-за плеча нашего рассказчика? Тем не менее, мы не принимаем объяснение Горацио — иначе получается, что все умершие во сне, или просто не успевшие по тем или иным причинам снять свои грехи перед Господом — все они должны быть низринуты в ад. Видимо, у короля-победителя был за душою грех непростительный. Например, подлое убийство в священном месте, возле алтаря, где защищает и делает неприкосновенным сам Бог.