Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Сколько времени «безумствует» Гамлет?

Есть ощущение, порождаемое невнимательным чтением трагедии, что прямо на следующий день после встречи с Призраком, Гамлет является в совершенно неприличном виде к Офелии «Как будто был в аду и прибежал порассказать об ужасах геенны». Так ли это?

— Оказывается, со времени той роковой встречи произошло множество событий; оказывается, слух о безумии Гамлета уже успел достичь Виттенберга, откуда вызваны Гильденстерн и Розенкранц. Более того, прошедший период датирован Шекспиром с абсолютной точностью. Полоний, получив признание Офелии, сразу же спешит с докладом к Клавдию, который занят приемом Гильденстерна и Розенкранца, а потом долгожданных послов, вернувшихся из Норвегии. Дальнейшие события развиваются непрерывно. Бывшие однокашники встречаются, затем являются актеры. Актеры получают задание от Гамлета и — «Завтра у нас представление!» Таким образом, все события от прихода Гамлета к Офелии и до «Мышеловки» заняли два дня. А на спектакле прозвучит:

— ...всего два часа, как умер мой отец.
— Нет, принц, полных дважды два месяца.

То есть — два месяца от кончины короля до появления Призрака в Эльсиноре («Два месяца, как умер... Двух не будет»), и два месяца с того дня, когда Гамлет поклялся отомстить.

— Как! Так много? — изумимся мы вместе с Гамлетом. Неужели опять «небрежность» Шекспира, его презрительное небрежение бытовыми подробностями?

А может быть, абсолютно точное ощущение гения, имеющее свой глубинный смысл? — И уже совсем по-иному воспринимаются слова Полония:

Он впал в тоску, утратил аппетит,
Утратил сон, затем утратил силы,
А там из легкого расстройства впал
В тяжелое, в котором и бушует,
На горе всем.
. . . . . . . . . . . . . . .
Он бродит тут часами напролет
По галерее.

Как интересно! Если бы я снимал фильм, я обязательно показал бы этого, слоняющегося неделями на виду всего двора принца, демонстрирующего своим поведением, что с ним что-то неладно. Но никто к нему не подходит, никто не проявляет никакого интереса. Тогда принц «меняет амплуа», теперь он начинает играть буйное помешательство, он «бушует». И все равно — никакой реакции! — Так и должно быть. Признать сумасшедшим наследника престола, сказать об этом вслух, тем более как-то попытаться повлиять на ход событий, — для этого нужно большое мужество. Пока король не признает факт сумасшествия, не оформит свое к нему отношение, не даст указаний, — всякий намек на ненормальность Гамлета со стороны придворных может оказаться роковым для них самих. Поэтому вообще лучше сделать вид, что ничего не происходит. А король почему-то упорно не реагирует на странности поведения племянника. И Гамлет доведен до отчаяния. Два месяца он старается изо всех сил, но его окружает вежливая тишина полного отчуждения.

Тогда он решается на крайний шаг. Но не будем спешить, все по порядку.