Поиск



Счетчики






Яндекс.Метрика

Как это все могло произойти?

Что же случилось в Датском королевстве, что «подгнило» в нем? Обычно эта история рассматривается, начиная с убийства Клавдием брата, с противоестественного брака убийцы и вдовы жертвы. Все остальное интересно исследователям чаще всего только для выяснения проблемы возраста Гамлета. Но, может быть, Шекспир более основательно продумал предысторию трагедии?

— Давно ли ты могильщиком?
— Изо всех дней в году с того самого, как покойный король наш Гамлет одолел Фортинбраса.
— А когда это было?
— Аль не знаете? Это всякий дурак знает. Это было как раз в тот день, когда родился молодой Гамлет, тот самый, что сошел теперь с ума и послан в Англию.

Какой крепкий узел! Зачем Шекспир соединил казалось бы несовместимое? Рождение Гамлета было ознаменовано роковой для Дании (а значит — и для самого Гамлета) победой его отца над Фортинбрасом-отцом. Как это было?

Противник пал. Имелся договор,
Скрепленный с соблюденьем правил чести,
Что вместе с жизнью должен Фортинбрас
Оставить победителю и земли,
В обмен на что и с нашей стороны
Пошли в залог обширные владенья,
И ими завладел бы Фортинбрас,
Возьми он верх. По тем же основаньям
Его земля по названной статье
Вся Гамлету досталась.

И в этот самый день рождается наследник. Ему, родившемуся под «знаком беды», останутся в наследство империя, насилие над другим народом, а стало быть и ненависть побежденных.

На протяжении 30-ти лет часть Норвегии находится под пятой Дании, 30 лет империя, которой даже Англия «благоговейно» платит дань, держится могучим кулаком Гамлета-отца, доблестно своей личной волей удерживающего в повиновении подданных и сателлитов. Но ведь сила самой империи весьма сомнительна. Дания попросту не готова ни к какой серьезной войне. Достаточно младшему Фортинбрасу набрать «отряд за хлеб готовых в бой головорезов» — и это порождает лихорадочные приготовления со стороны Дании.

Марцелл.

Кто мне объяснит,
К чему такая строгость караулов,
Стесняющая граждан по ночам?
Чем вызвана отливка медных пушек,
И ввоз оружия из-за рубежа,
И корабельных плотников вербовка,
Усердных в будни и в воскресный день?
Что кроется за этою горячкой,
Потребовавшей ночь в подмогу дню?
Кто объяснит мне это?

— Весь этот, по-нашему выражаясь, «аврал» — дело уже нового правительства, возглавляемого Клавдием. Судя по спешности приготовлений к войне, при прежнем правительстве этим вовсе не занимались. В Дании царил культ личности Гамлета-старшего, уверенного, как это всегда бывает с деспотами, в своей непогрешимости и в безграничности своей власти, доведшего страну до полного экономического и политического бессилия, поставившего Данию на грань катастрофы. Перед лицом угрозы, возникшей со стороны непокорной Норвегии, Дания должна предпринять какие-то невероятные усилия, чтобы не потерпеть поражение. На эти усилия Гамлет-отец просто не был способен, да и сомнительно, что он мог понимать их необходимость, находясь в ослеплении собственным величием и мнимой непогрешимостью.

Что делать? — В этой ситуации убрать Гамлета представляется элементарной политической необходимостью, так часто встречающейся в истории любой страны, любого государства. И Клавдий взваливает на себя этот тяжкий долг. Интересно, что после разоблачения Клавдия принцем, когда всему двору должно все стать понятным, одна только Гертруда поражается: «Убийство короля?» — для нее это открытие, катастрофа. Остальные придворные только обеспокоены судьбой Клавдия. Что это? — Цинизм? Равнодушие? А может быть они прекрасно осведомлены о происшедшем? Может быть советники, «во всем давшие одобрение» Клавдию в связи с его браком, были посвящены и в это? — Скорее всего, Гамлета убрали в результате заговора, в который, разумеется, невозможно было посвятить влюбленную в мужа Гертруду: она бы все разрушила.

Итак, тиран-самодержец убран с политических подмостков. По закону трон принадлежит не брату покойного, а принцу. Но можно ли в острейший, чреватый катастрофой момент, доверить управление страной человеку, абсолютно не имеющему политического опыта, воспитанному в Виттенберге, а стало быть, и оторванному от конкретных государственных дел? — Конечно, нет! Это понятно всем, даже Гертруде. А потому единственный выход, обойдя законного наследника, возвести на престол более соответствующего этой миссии Клавдия. Путь для этого один: заключение брака между претендентом на престол и вдовствующей королевой, «наследницей военных рубежей». Почему же согласилась на новое замужество Гертруда, ведь она так любила покойного? — Но кто думает о личных чувствах в политической деятельности. Есть необходимость, есть железная логика политической борьбы, этой логике вынуждена подчиняться Гертруда, достаточно вышколенная покойным мужем для того, чтобы понимать суть происходящих событий и своего долга в них. Кроме того, есть в этой ее «жертве» и существенный личный мотив. Кем будет Гертруда при сыне Гамлете-короле? — Вдовствующей королевой, чья роль ничтожна. (О том, что бывает со вдовами монархов Шекспир дал достаточно блестящих примеров в своих хрониках). Значит ей, привыкшей к власти, к поклонению — сойти со сцены, скорее всего удалиться в монастырь? Ну нет, для такого самоотpeчения нужно иметь незаурядную волю и великое презрение ко всем соблазнам, которые дает власть. И потому лучше и естественнее вступить в соглашение фиктивного брака с Клавдием, раз есть такая возможность, к тому же мотивированная высокими соображениями политической необходимости, чем остаться совершенно не у дел.

Вот так и получилось, что законный наследник, принц Гамлет, примчав из Виттенберга на похороны отца (а значит — и на свое коронование), застает трон уже фактически занятым и должен подчиниться решению советников, санкционировавших брак его матери и дяди. Что может сделать принц? — Или взбунтоваться или подчиниться. Он выбирает второе. Почему?..